Три дня дождя — проект, который научился дышать
Изначально — псевдоним Глеба Викторова, взятый из названия красноярского клуба, о котором рассказала сестра. Сегодня — живой организм, где сольный голос постепенно обрёл тела других музыкантов. История не о группе, а о том, как одиночество превращается в диалог — через боль, паузу и возвращение.
🎨 Цвета переходного состояния
Серый рассвет над Красноярском — оттенок, в котором родилось название. Не московская хмарь, а сибирский свет: холодный, но с обещанием тепла за горизонтом. Этот свет — в каждой обложке: не депрессия, а ожидание.
Бумага старого дневника — текстура их визуала. Не цифровая гладкость, а слегка помятая поверхность, на которой видны следы карандаша. Как будто треки записывались ночью, в кровати, пока мысли ещё не успели превратиться в «хит».
Чёрный свитер как вторая кожа — не имидж, а функция. В интервью Глеб говорит: «Я не группа». И этот свитер — граница между сольным проектом и коллективом. Иногда он расстёгнут — появляются Даниил Баслин, Кирилл Гуд. Иногда застёгнут до горла — снова один.
✂️ Тело как карта уязвимости
Глеб на сцене — не перформер, а человек, который забыл, что его видят. Плечи сведены не для эстетики, а от привычки быть в своём мире. Взгляд в монитор, а не в зал — не высокомерие, а концентрация: слова важнее реакции.
Екатеринбург, июнь 2023. Концерт сорван. Он падает на сцене. Это не «рок-н-рольная романтика» — это человек, который сломался на глазах у 800 зрителей. И вместо оправданий — тишина. Проект закрыт. Не скандал, а признание: я не могу. Это честнее любого шоу.
Возвращение — «Кристаллические лярвы». Голос спокойнее. Не «выздоровел и победил», а «выжил и научился дышать иначе». На сцене теперь чаще стоит рядом кто-то из музыкантов — не как бэк-вокал, а как опора. Тело больше не сосуд для одиночества.
А вы умеете остановиться, когда уже не можете? Не ради эффекта, не для истории «как я упал и поднялся» — а просто потому, что дальше идти было нельзя. И признать это вслух.
🎭 «Я не группа» — и в этом сила
Глеб Викторов до сих пор называет проект «50/50»: «Пацаны могут что-то прописать, но мы никогда не собирались всей толпой». Это не скромность — это отказ от мифа о «настоящей группе». В эпоху, где коллектив = бренд, он выбрал правду: иногда ты один. Иногда — рядом есть люди. И это нормально.
Их коллаборации — не пиар-ходы. Zivert в «Байполар», Брутто, Тринадцать карат — каждый голос добавляется как недостающая частота, а не как «звезда для просмотров». Даже кавер на «Землю» с Тосей Чайкиной — не ностальгия, а диалог поколений без пафоса.
И когда в 2024 году они получают «Лучшая группа» на Муз-ТВ — это ирония, которую они принимают без цинизма. Потому что за два года до этого проект был закрыт. А теперь — жив. Не как идеал, а как процесс.
🌀 От дневника к общему пространству
2019–2021 — сольный проект. Первый сингл 23 октября 2019. Альбом «Когда ты откроешь глаза» — музыка только Глеба. Тексты как записки, которые не планировали читать вслух. Дождь за окном — буквальный, не метафора.
2021–2023 — расширение. Появляются Даниил Баслин, Кирилл Гуд, Тихон Баслин. Альбом «Байполар» — уже не монолог. Но в июне 2023 — обрыв. Екатеринбург. Тишина. Пауза как часть пути, а не провал.
2023–сейчас — возвращение без пафоса. «melancholia», «Висхолдинг» — альбомы, где голос Глеба уже не один. Появляются совместные треки на английском, трибьют Detsl. Не «мы стали другими» — а «мы научились дышать вместе».
«Я не строил группу. Я строил пространство, куда можно вернуться — даже после того, как сломался»
Их наследие — не чарты и не премии. Их наследие — разрешение быть незавершённым: проектом, который то сжимается до одного человека, то расширяется до коллектива. И в этом — правда о том, как живут творческие люди: не в идеале «группы», а в постоянном поиске того, кто рядом — сегодня.
Для комментирования войдите или зарегистрируйтесь.